Путешествия по Японии

Cтрана всходящего солнца ставит перед туристом очень много загадок. Принуждает размышлять в необычной плоскости, восхищаться увиденным и, мягко выражаясь, недоумевать, стараясь соединить у себя в голове совершенно несовместное. Понятно только одно: за семь дней и 2 осознать Японию почти невозможно.

Полчетвертого утра, побережная Токио. Совместно с сотней энтузиастов, которые не поленились подняться в такую подранивай, ожидаю у входа в известный рынок Цукидзи, чтобы стать очевидцем эксклюзивного тунцового аукциона. В конце концов двери открываются и нас пускают в особое здание, где мы ведем еще час в мучительный ожидании. Те, кому места не досталось, невзирая на все возмущения, должны направиться домой приглядывать сновидения. Кто знает, может, сегодня им привидится большой лосось, который серебристой торпедой проплывет мимо и пропадет в голубой глубине океана…

Заступникам животных и вегетарианцам приходить сюда очевидно не следует — даже мне иногда является плачевно смотреть на блокированные тушки. На рынке их реализуют, помещают на автопогрузчики и посылают знатокам суши и сашими во всем мире. Сторожи выводят нас за ворота: тут стартуют мелкооптовые магазины, где реализуют такого же тунца, устриц, высушенных головастиков и прочие морепродукты, протраленные в резкой воде Индийского океана. Рядом — кабаки и таверны, где лосось представлен в качестве роллов и суши. Сразу же уличные купцы зажаривают на керосинке гребешков в раковинках. Буддистский собор в глубине коммерческих рядов сохраняет «рыбную тему» снимками золотых рыбок — они олицетворяют освобождение от мучений и завещанное избавление. Как рыба плывет в океане, не понимая помех, так и человек, достигший просветления, не знает пределов данного мира. Тут, под взглядом золотой скульптуры Будды, я считаю единственное смирное место на всем Цукидзи.

Такое чувство довольно часто бывает, если знал о стране очень много всего, а культура ее крайне различается от того, что пришлось лицезреть раньше, — от нее ожидаешь чего-то бесстрастного и необыкновенного. К тому же основные японские организации — это скорее всего сцены из «Мемуаров гейши», ютьюбовские видеоролики о катастрофичном цунами и ожидание того, что угодишь в мир грядущего с первых же секунд на Японской земле. Любую информацию про туризм Вы найдете пройдя по ссылке.

Действительно все куда прозаичнее. Стандартный поезд, хотя и скоростной, развязки, небоскребы — ничего поразительного для тех, кто раз был в подлинном городе. Самое внезапное выражается, если приглядеться к элементам. 1-ое, что потрясает, — чистота. Тут не только внимательно — тут исключительно, как в операционной. Ничего не торчит и не валяется. Просто потому, что это неприглядно.

Прелесть — одно из главных мнений в Японии. Все, что на плоскости, все, что на виду, может быть хорошо. Слякоть — это неприглядно, неряшливость — неприглядно. Рассказывают, что даже харакири (по-японски — сэппуку) можно делать лишь после трехдневного голодания, чтобы все было исключительно и внимательно. В какой-нибудь момент после всех этих историй наступает «понимание безусловного непонимания» японского «красиво». Также как и всей японской ментальности. Разумность действия тех японцев, с которыми нужно разговаривать, так различается от нашей, что остается лишь смотреть, полагаясь, что в какой-нибудь момент все-таки настанет прозрение.

Чистота как один из идолов японского сообщества удерживается всеми вероятными методами. В Японии много онсэнов — горячих источников. Так как страна стоит на рубеже 4-х литосферных плит, эруптивная природа проталкивается на плоскость в качестве термальных вод. Это явление жители страны восходящего солнца смогли приручить и применять себе во добро. Онсэны обустроили и организовали в них парилки. Банная традиция в Японии содержит несколько сотен лет, и в случае если прежде все парилки были всеобщими, то с попаданием азиатской культуры и католических обычаев совместные парилки стали запрещать. Полностью традиция пропала после битвы, и в настоящее время жителям страны восходящего солнца нужно умываться в сообществе товарищей, а не подружек.

Из необычного города Токио мы летим в аэродром Комацу, на восток Японии. Наш маршрут не вполне обычный. Традиционный экскурсионный тур в Японии, как и во всех иных государствах, именуется «Золотое кольцо» и проходит через Токио, Осаку, Киото, Миядзиму и Хиросиму. Наш маршрут — семейная Япония: Токио — Канадзава — Такаяма — Мацумото — Нагано — Токио.

Канадзава не значительно пострадала в процессе Первой мировой войны, поэтому старые кварталы тут сохранили необычную распланировку — стоит обязательно отметить время, чтобы побродить по этим невразумительным лабиринтам. Нас же сперва ведут в гости к гейше. Я представляю, что это танцовщица не реальная, выступающая лишь для путешественников. Что, тем не менее, не срывает — и без того мне едва ли удастся осознать и почувствовать все нюансы ритуала.

Танцовщица Ханако выдает мне картонный веер, перышко, тушь и иероглиф, означающий мое имя. Цель — перерисовать иероглиф тушью на веере. Японская каллиграфия — это целое искусство, а не просто метод донести информацию.

И, как и в любом художестве, в нем есть собственные жесткие требования, изображенные в академических работах: как должна укладываться кисть, какой толщины нужно вводить линии. При этом сочинение иероглифов — это порядок и рефлексия. Мы, разумеется, пишем как птица лапой, а Ханако глядит на наши каракули, усмехается и говорит слова хвалы. При этом делает это так от всей души, что я начинаю верить в свои прекрасные возможности. Наверное, сообщить, что у посетителя что-нибудь не получилось, — означает оскорбить его, а это неприглядно.

Едва вырывая нас от иероглифов, танцовщица проводит на экскурсионную поездку по собственному жилищу. Потчует нас чаем маття — частый зеленой жидкостью с не поддающимся объяснению вкусом. Быстро Ханако занимает все современность хорошим и любознательным общением, делая собственное основное назначение. А на выходе из дома заводит в лавку с парфюмерией своего изготовления. Такой вот передовой гейша-бизнес.

После гейши мы идем в дом Ниндзя. Действительно это собор, а отчего-то его представили резиденцией ниндзя — разведывательного общества самураев. На вид он смотрится как стандартный трехэтажный дом. А когда направляешься в странствие по его окраинам, представляется, что подобно Алисе проваливаешься в магический колодец. Стенки раздвигаются, между этажами возникают свежие этажи. Девушка-гид открывает люк на паркете, и глазам стает незначительная винтообразная стремянка, которая проводит через половину помещения. Общее ныряние в японскую умственность — странную, необычную и готовую поставить западни в любой из плоскостей, тебя окружающих.

По числу секретных комнат и закоулков данный дом напоминает все японское сообщество. В первый момент представляется, что никаких различий в Японии нет, все как в Европе: люди работают, разговаривают, веселятся, лишь вместо букв применяют иероглифы. А чем поглубже окунаешься в японскую среду, тем больше открывается необычных комнаток, этажей, которых не видно при 1-м взгляде.

Япония лишь представляется ясной нам: такие же люди, 2 руки, 2 ноги. А неудача в том, что с японцами не много знаменательных и цивилизованных пересечений — безуспешное представительство Резанова и, напротив, успешное под управлением генерала Путятина, катастрофичная Русско-Японская битва 1904-1905 годов, 4 неоднозначных острова на Курилах. Эксперты могут вспомнить еще о катастрофической интервенции японцев в процессе штатской битвы и о том, как определенные японские банки были образованы на золотом арсенале Отечественной империи. Вот, наверное, и все.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *